Контакты | Карта сайта | Размещение рекламыСделать стартовой | Добавить в закладки | RSS
Поиск по сайту
Полезное
Наши друзья
Статистика
Путеводитель по сайту » Библиотека Современника » Литературное кафе » Война преходяща, а музыка - вечна!

Добро пожаловать на портал "Библиотека Современника!"

   

Война преходяща, а музыка - вечна!

С Леонидом Федоровичем Быковым я познакомился летом 1971 года на киностудии "Киевнаучфильм". Я как раз собирался ехать в Одессу, откуда вместе с китобойной флотилией должен был почти на год отправиться в Антарктику снимать документальный фильм о полярном промысле китов. Мы разговорились, и Бык (так его называли друзья) в шутку попросил привезти ему китенка или хотя бы китовый ус. Я пообещал... Следующая наша встреча опять-таки была случайной - спустя почти два года мы столкнулись нос к носу у большого павильона киностудии Довженко.

- Здоров, китобой! - улыбаясь, протянул он мне руку. - А где же обещанный китовый ус?
- Дома лежит, ждет вас.
- Ну как Антарктида? Снял что-нибудь? Принеси хоть покажи! И ус не забудь!

На следующий день в директорской просмотровой я показал ему копию одного из двух отснятых мной фильмов - "Вижу кита!". Он смотрел очень внимательно, и первое, о чем спросил меня сразу же после просмотра, это на чем я там летал. Я ответил, что налетал 84 часа на вертолете. Быков стал расспрашивать подробнее, и я рассказал ему о полетах в Антарктике, о том, как приходилось высаживаться на айсберги, чтобы снять интересные кадры, припомнил несколько забавных случаев и происшествий, которые там приключились. Он задумался ненадолго, а потом предложил мне стать оператором его нового фильма о военных летчиках - "В бой идут одни "старики". Я, конечно же, согласился сразу...

Фильм получался, как говорится, по высшему разряду: легкий, изящный, веселый и в то же время серьезный и драматический. До сих пор вокруг него ходит множество слухов. Говорят, например, что денег на фильм выделили так мало, что приходилось снимать один-единственный самолет, на одном борту которого были нарисованы звезды и ноты, а на другом - дракон со свастиками, а остальные машины были лишь фанерными макетами.

Действительно, бюджет картины был невелик, но "игровые" самолеты нужны были позарез. Причем было очень важно, чтобы они могли по-настоящему летать. Быков отправился в Москву и добился встречи с председателем ДОСААФ, трижды Героем Советского Союза, маршалом авиации легендарным Александром Покрышкиным. Выслушав просьбу, Покрышкин обещал подумать и попросил оставить на пару дней сценарий. Однако так много времени ему не понадобилось - сценарий он прочел на одном дыхании в тот же вечер. Его очень растрогали романтизм и правдивость будущего фильма, а в главном герое - комэске Титаренко - он увидел самого себя. На следующий же день Покрышкин распорядился передать на баланс киностудии Довженко пять самолетов из тех, что уже использовали весь ресурс.

Так были найдены крылатые "актеры" - четыре истребителя "Як-18" и чехословацкий "ЗЭТ-326", внешне очень похожий на "Мессершмитт-109". Автомашины в срочном порядке доставили на киевский аэродром "Чайка", где их перекрасили и придали им "фронтовой" вид.

В первый съемочный день, там же, на "Чайке", мы снимали воздушные бои "Яков" и "Мессеров". По старой киношной традиции, после того как были отсняты первые кадры нового фильма, вдребезги разбили большую тарелку. Каждому члену съемочной группы досталось по осколку. Потом, когда фильм был уже сдан, мы все собрались в ресторане и сложили разбитую на счастье тарелку. Но это было позже, а тогда в небе "воевали" Яки-истребители. После "боевых" полетов летчики-актеры за обе щеки наворачивали вареники и запивали их компотом.

Я придумал особенное устройство, которое крепилось между первой и второй кабинами и позволяло установить камеру для съемок актера крупным планом прямо во время полета. Он сам включал камеру из кабины в нужный момент. Быков мое изобретение одобрил и тут же решил первым подняться в воздух, чтобы испытать его в деле. Начались съемки. Пилот выписывал в небе "бочки" и "мертвые петли", нырял в "штопор" и делал серии энергичных разворотов, а Леонид Федорович включал камеру, давил на гашетку и кричал в объектив: "Серега, прикрой! Атакую!!!". После каждого дубля самолет садился, я менял кассету с пленкой и машина снова поднималась в небо. В конце съемочного дня Быков буквально вывалился из самолета и плюхнулся на зеленую травку аэродрома. Мы подбежали к нему. "И что ж это за дурной такой режиссер, что заставил актера летать на таком коварном аэроплане?" - сказал, улыбаясь, Быков и вытер пот с лица. "Ну как дела?" - спросил я и услышал в ответ: "Проявим пленку - увидим".

В тот же день я познакомился с сыном Быкова Олесем. Он тогда как раз перешел в десятый класс, а его сестра Марина - в пятый. Олесь вел себя очень скромно, к камере не лез, сидел тихонько в сторонке и наблюдал за тем, что делалось на съемочной площадке. А съемки шли полным ходом. Через несколько дней из музея Монино на "Чайку" привезли в разобранном виде настоящий фронтовой "кукурузник". На нем должны были летать Оля Матешко и Женечка Симонова. Прибыл и летчик-фронтовик, которому нужно было собрать и опробовать на аэродроме "летающую этажерку". После того как этот эпизод был успешно отснят, съемки на "Чайке" закончились, и вся группа отправилась в Чернигов, где неподалеку от города нам предстояло снять основные, "наземные" сцены фильма.

Место для полевого аэродрома "второй поющей" мы с Леонидом Федоровичем и художником-постановщиком Григорием Прокопцом подобрали еще в мае - до начала съемки. Нам повезло, и мы довольно быстро нашли подходящую поляну. На ней вполне могли садиться и взлетать самолеты. Рядом - лес и берег Десны. Место было выбрано очень удачно, тем более что Быков обожал рыбалку. При первой же возможности он с огромным удовольствием удил рыбу...

Итак, мы прибыли в Чернигов. Нас разместили в лучшей гостинице "Украина". Все были в сборе, осветительная и съемочная техника приехала вместе с нами и была готова к работе. Мы ждали только самолетов. Их должны были привезти отдельно на грузовиках. Прошло несколько дней, а самолетов все не было. Мы начали волноваться, стали названивать в Киев, слать срочные телеграммы, но все тщетно. Среди актеров пополз слушок, что, мол, картину закрывают. Тогда Быков в срочном порядке собрал нас на экстренный совет. Мы пришли к общему мнению: нужно срочно менять директора картины. Это было, конечно же, проще решить, чем сделать, но мы своего добились. Вскоре из Киева приехал новый директор, Николай Золочевский, да не один, а с заместителем. Дело заспорилось, самолеты наконец прибыли, и съемки продолжались.

Однако в кино редко все идет гладко. Через несколько дней случилось непредвиденное - буквально с середины картины ушел актер, начавший сниматься в роли "Смуглянки", Анатолий Матешко. Его "переманили", предложив главную роль в другой картине. Это было для всех полной неожиданностью, ведь как раз в эти дни мы снимали эпизоды с его участием.

Приезжаем на съемочную площадку, а тут как раз ассистент режиссера привез из Киева "желторотиков" - молодых ребят-студентов театрального института, только что окончивших первый курс. Их представили Быкову. Он осмотрел ребят профессиональным взглядом, выискивая нового "Смуглянку", и остановился на 19-летнем пареньке Сереже Подгорном. Эта роль и стала для него действительно судьбоносной.

Кстати, Быков в этом фильме выдал "путевки в жизнь" не только молодым актерам, таким как Сергей Иванов (Кузнечик) или Женя Симонова (Маша), но и песне - о смуглянке-молдаванке. Она была написана в 1943 году композитором Анатолием Новиковым на слова Якова Шведова и впервые исполнена по радио известным оперным певцом. Однако приняли ее почему-то холодно, и она надолго легла "на полку". И только через три десятка лет, благодаря Леониду Федоровичу, буквально родилась во второй раз, "ожив" в "Стариках". После этого ее запела целая страна. Песня пришлась всем по душе...

Быков не любил, когда его дублировали, и все трюки старался делать сам. За время съемок он вполне прилично освоил управление самолетами, хотя в воздух их, конечно, не поднимал, но самостоятельно запускал двигатель и рулил по аэродрому. Однажды во время съемок он не рассчитал курс, и правое колесо попало в яму от пиротехнического взрыва. Самолет клюнул носом, полетели лопасти пропеллера, заднее колесо отломилось вместе со стойкой. Быков набил на лбу здоровенную шишку и здорово расстроился - еще бы, ведь это был "комэсковский" Як с нарисованными на борту нотами и скрипичным ключом. Съемки приостановили.

Мы с авиамехаником осмотрели самолет, прикинули варианты. Везти его для ремонта в Киев - долго, потеряем уйму драгоценного времени. Решили ремонтировать на месте, своими силами. Благо предусмотрительный механик захватил из Киева несколько запасных лопастей, которые тут же установили на поврежденную машину. А вот что делать с задним шасси? Без сварки тут не обойтись... Я положил его в багажник своего "Жигуленка" и поехал в Чернигов на станцию юных техников. Там у меня был друзья - незадолго до своей антарктической экспедиции я снимал с ними документальный фильм "Большие гонки" о картингистах. Был уже вечер, и на станции никого не оказалось, пришлось "вылавливать" их по домам. Узнав, что мы снимаем кино о фронтовых летчиках, они с радостью согласились нам помочь. Стойку заварили, и на следующее утро самолет был снова готов к "полетам".

В августе мы вернулись в Киев. Там, в шестом павильоне киностудии Довженко, была построена декорация хаты, в которой "вторая поющая" давала концерт для милых летчиц. А уже через год фильм "В бой идут одни "старики" вышел на экраны. Сдача фильма состоялась буквально перед Новым годом - 27 декабря 1973 года. Когда в зале зажгли свет, все заметили, что Покрышкин вытирает слезы. Стояла тишина - все ждали решения комиссии по приемке фильма. Замечаний не оказалось. Ни одного. Зал взорвался бурными аплодисментами! Это был, как сказали бы сейчас, блокбастер - за пять месяцев его посмотрели в кинотеатрах страны более 54 миллионов зрителей. Фильм приняли на ура, и, что особенно лестно для нас как для создателей, его очень высоко оценили в первую очередь летчики.

Очень понравился фильм и сыну Быкова Олесю. Незадолго до возвращения его из армии, летом 1976 года, Быков запускает в производство новую ленту о войне - "Аты-баты, шли солдаты". Главная роль была написана специально для Быкова: ефрейтор Святкин - это тот же "Максим Перепелица", только зрелый, опытный и обожженный войной.

До поздней осени шла подготовка к съемкам. И вот в конце ноября съемочная группа картины выехала в киноэкспедицию под Москву, в небольшой городок Загорск. По просьбе Комитета кинематографии СССР в распоряжение киногруппы было выделено несколько армейских взводов и боевая техника: танки, артиллерия, автомобили... Технику обеспечили горючим, людей - провиантом. Начались съемки. За месяц было отснято более полутора километров цветной кинопленки. Так уж вышло, что за все это время отснятый материал не проявляли. И вот, когда все масштабные батальные сцены были уже отсняты, коробки с пленкой отправили в Киев на проявку. Проходит день, другой. Все с нетерпением ждут результата. Наконец звонок из Киева, весь снятый материал - абсолютный брак. Оказывается, когда на студии готовили камеру в экспедицию, то забыли поменять рамку с обычного кадра на широкоэкранный. Вся работа - насмарку...

Ужас! Что делать? План студии горел, и Леонид Федорович срочно отправился в Москву. Там он пробился на прием к министру обороны маршалу Гречко, которому уже доложили о ЧП на съемках нового фильма, и он прекрасно знал, зачем к нему пожаловал режиссер. Не успел Быков перешагнуть порог его кабинета, как Гречко заорал: "А-а, явился! Что, Министерство обороны для вас - лакей? Бюро добрых услуг? Да вы все, б..." - и обложил семиэтажным матом съемочную группу. Во время всей "вступительной речи" маршала Быков стоял по стойке "смирно", то бледнея, то краснея. Наконец министр в буквальном смысле доорался до хрипоты, закашлялся и сел за свой уставленный телефонами и селекторами стол. Быков воспользовался паузой, тихо и очень вежливо извинился и попросил, чтобы Гречко его выслушал. Тот немного поутих, закурил сигарету. После долгого разговора "по душам" министр вызвал своего помощника и поручил ему разобраться "с этими горе-киношниками". Мне об этой "задушевной беседе" Леонид Федорович рассказал спустя полгода на киностудии. А тогда, по возвращении в Загорск, у Быкова случился первый инфаркт. В больнице, куда его забрали по "скорой", он написал свое письмо-завещание, в котором просил друзей в случае чего позаботиться о его близких. Его депрессия усугублялась еще и опасением, что из-за всего случившегося его как режиссера могут снять с картины и передать ее другому. Вскоре к Быкову в больницу из Киева приехала редактор студии Эмилия Косинчук. Она рассказала ему все новости, успокоила, заверила, что никто его с картины не снимет - коллектив не позволит. Они говорили несколько часов, и Быков отдал ей на хранение конверт с тем самым письмом. Этот конверт пролежал у нее в столе более двух лет...

Быкова между тем перевезли в Киев, и он еще месяц пролежал в Феофании в реанимационном отделении. Все это время съемочная группа строила декорации, готовилась продолжать съемки. И когда Быков наконец вышел из больницы, все было готово к дальнейшей работе. В первый же день он несказанно удивил и даже немножко напугал всех, назначив назавтра съемку эпизода "Цыганочка" с выходом". И это после инфаркта! Вообще, он никогда не жаловался на здоровье и никому не говорил, что у него больное сердце...

Но вот закончился съемочный период. Быков сел за монтажный стол и каждый день проводил там по полторы смены, наверстывая упущенное время. Но пока он корпел в монтажной, судьба готовила ему новый, самый сильный свой удар. Олесь дружил с сомнительными ребятами. Однажды новые друзья попросили его покатать их на отцовской "Волге". Олесь не мог отказать "корешам". Он пришел к отцу и попросил ключи от гаража и машины, сказав, что хочет помыть ее, а заодно прокатиться, чтобы восстановить водительские навыки. Леонид Федорович без задней мысли отдал ему ключи, крикнув вдогонку, чтобы тот не задерживался допоздна. Веселая компания предложила Олесю поехать на Березняки. Там остановились у одного ювелирного магазина. Дружки заставили Быкова-младшего оставаться в машине, а сами пошли "на дело". Когда Леонид Федорович узнал, что его сын арестован за соучастие в ограблении, у него случился второй инфаркт. Однако лечь в больницу он отказался. Как раз в это время актеру и режиссеру Быкову присудили Шевченковскую премию за фильмы "В бой идут одни "старики" и "Аты-баты, шли солдаты". Но Быков отказался от этой очень престижной премии, сказав, что недостоин столь высокой награды, и на вручение не приехал. Когда об этом доложили первому секретарю ЦК Компартии Украины Владимиру Щербицкому, обожавшему Быкова, тот распорядился: раз лауреат сам не может забрать премию из-за тяжелого состояния здоровья, то ее нужно доставить на дом. Так и поступили - Быков получил премию прямо в постели, и на все его возражения ответ был один: "Таково пожелание товарища Щербицкого, который вас любит и ценит".

Состоялся суд. Неудавшимся "медвежатникам" дали по 15 лет, а Олеся на год поместили в психиатрическую лечебницу. Быков тяжело перенес это событие. Когда он наконец выздоровел и смог прийти на киностудию, то выглядел на добрый десяток лет старше. Леонид Федорович стал замкнутым, неразговорчивым и мало чем напоминал прежнего жизнерадостного весельчака, вокруг которого, где бы он ни был, всегда бурлила жизнь. Через несколько дней мы узнали, что он подал заявление об уходе. Директор киностудии отказался принять заявление, но Быков отдал его секретарю под роспись. Об этом доложили Щербицкому. Он пожелал встретиться с Быковым. Встреча состоялась. Никто, кроме них двоих, не знал, о чем они говорили, но после этого разговора Быков заявление забрал. Тем временем в Комитете кинематографии СССР был подобран для Быкова сценарий - легкая философская комедия "Пришелец". В нем Леониду Федоровичу предстояло сыграть сразу две роли - совершенно непохожих, но все же близких по духу "двойников" из параллельных миров. Сценарий был передан на киностудию Довженко. Быков снова увлекся работой. Целыми днями он находился на студии, занимался декорациями, готовился к кинопробам.

Он как чувствовал, что это его последнее слово в кинематографе. 10 апреля 1979 года кинопробы были приняты без замечаний, и Леонид Быков был утвержден на главную роль - механизатора Тишкина и пришельца из космоса Глоуза. На следующий день он собирался отправиться на своей машине на дачу, которая находилась в Страхолесье, неподалеку от Дымера. Его дочь Марина настаивала, чтобы он взял ее с собой, и даже самовольно залезла в машину. Видя, что увещевания не помогают, Быков силком вытолкнул ее из машины и уехал на дачу один. Обратно он не вернулся - по дороге с дачи у него случился третий инфаркт. Немного не доехав до Дымера, Быков прямо за рулем потерял сознание и уже не мог выключить передачу или зажигание. Мертвой хваткой держал он руль. Машина выскочила на встречную полосу, по которой как раз ехал груженный тавровым железом ГАЗ. Шофер грузовика решил, что водитель "Волги" уснул за рулем, но ни звуковые сигналы, ни мигание светом фар не могли уже пробудить слишком крепко "уснувшего" Леонида Федоровича...

Много говорили о странной смерти, о тайне, окутывавшей его уход из жизни: о самоубийстве или о подстроенном под несчастный случай убийстве. Но я как человек, говоривший с ним буквально накануне вечером, после сдачи кинопроб "Пришельца", и как водитель с сорокалетним стажем могу утверждать: причиной аварии была остановка сердца. Большого, горячего сердца, которое просто не выдержало свалившихся на него в последние годы бед...

...Быков не хотел пышных похорон. Его так и хоронили - как солдата, без больших речей и процессий. Но от самого дома до Байкового кладбища за похоронным катафалком ехала длинная вереница машин. А на кладбище в тот день я шел перед гробом и нес большую фотографию, на которой был изображен самолет с нотами и скрипичным ключом на борту, а из открытого фонаря кабины выглядывало усталое лицо капитана Титаренко - нашего Быкова. Над открытым гробом "вторая поющая" эскадрилья "врезала" "Смуглянку". Так мы навсегда простились с ясным и добрым человеком, замечательным артистом и режиссером. Простились, чтобы снова и снова встречаться с ним в его киноработах. На этот раз - в преддверии 60-летия Великой Победы, о героях которой Леонид Быков рассказывал душой и сердцем...

Виталь Кондратьев, кинооператор

Заказать бумажную версию



Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Если вы не авторизованы на сайте, можете сделать это прямо сейчас: ( Регистрация )
 (голосов: 0)

Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.

загрузка...

| Google карта сайта
Бесплатная электронная библиотека