Контакты | Карта сайта | Размещение рекламыСделать стартовой | Добавить в закладки | RSS
Поиск по сайту
Полезное
Наши друзья
Статистика
Путеводитель по сайту » Библиотека Современника » Литературное кафе » Он не должен был вернуться с Кавказа

Добро пожаловать на портал "Библиотека Современника!"

   

Он не должен был вернуться с Кавказа

За более чем полтора века, прошедшие со дня гибели поэта, не утихли споры о загадочной дуэли, которая привела к смерти гения русской литературы.

Он не должен был вернуться с Кавказа

Еще лет двадцать назад в журнале "Юность" я прочла о поисках ученика признанного авторитета в литературоведении И. Л. Андроникова С. Чекалина, утверждавшего, что ни одну из причин дуэли поэта нельзя считать решающей. А более всего его смущала фигура Мартынова - однокашника Лермонтова по юнкерской школе, над которым поэт хоть и подтрунивал, но относился дружески. Без подстрекательства здесь дело вряд ли обошлось, полагал автор публикации.

Затем следовали напоминания. Так, сразу после убийства Мартынов и один из секундантов (князь Васильчиков) поспешно покинули место дуэли. Возле тела поэта остался секундант Глебов, который потом рассказывал, какие мучительные часы он провел, сидя под проливным дождем с головой убитого на коленях, при беспрерывных громе и молнии...

Что было дальше? Цитирую: "А через два дня после похорон начались следствие и суд над участниками дуэли. Был проведен опрос находившихся под арестом секундантов и Мартынова. Несерьезность причин, а также возникшие в городе (Пятигорске) слухи об отказе Лермонтова стрелять на дуэли побудили окружной суд продолжить расследование. Возможно, что местным властям удалось бы пролить свет на истинные мотивы и подробности дуэли. Но вмешательство Петербурга и заинтересованность в благоприятном окончании дела ближайшего фаворита царя, старого князя Васильчикова, сын которого оказался замешанным в дуэли, предрешили исход правосудия. По высочайшему указанию участники дуэли были помилованы, а следствие о поединке прекращено..."

А теперь откроем другой источник. Пару лет назад была опубликована летопись жизни и творчества М. Ю. Лермонтова. В ней, в частности, указывается решение военно-судного дела о Мартынове, Глебове и Васильчикове, оглашенное 3 января 1842 года: "Майора Мартынова посадить в крепость на гауптвахту на три месяца и предать церковному покаянию, а титулярного советника князя Васильчикова и корнета Глебова простить, первого во внимание к заслугам отца, а второго по уважению полученной им в сражении тяжелой раны".

Известно, что вскоре после церковного покаяния Мартынов переселился в Москву, каждый год в роковой день (15 июля) он уезжал в подмосковный монастырь и служил там панихиду об убиенном рабе божьем Михаиле. Секундант поэта Глебов вскоре после дуэли погиб на Кавказе. А Васильчиков утверждал, что причины поединка кроются в беспокойном характере поэта. Позже не раз литературоведы говорили и о неблаговидной роли Васильчикова, задетого шутками и эпиграммами поэта...

В публикации Чекалина речь идет и о неизвестном письме отца Васильчикова к своему сыну в Пятигорск, в котором говорится: "Я очень хотел бы помочь тебе и даже пытался говорить о Лермонтове с государем, но это принесло мне только огорчение. Государь обиделся, что я напомнил ему об этом человеке. Он не хотел слышать о нем. "Лермонтов не вернется в Петербург с Кавказа", - сказал мне государь и прекратил дальнейший разговор. Я беседовал с графом... Он советует вам самим в Пятигорске обуздать Лермонтова, на водах много горячих голов, которые сумеют выпроводить его из Пятигорска. О последствиях беспокоиться не следует".

Заколка в крови

А около пяти лет назад мне попала на глаза публикация о другой версии гибели поручика Михаила Лермонтова. Загадку дуэли исследует С. Белоконь.

Автор ссылается на известного литературоведа Эйхенбаума, писавшего: "Биограф Лермонтова неизбежно попадает в сеть загадок, для решения которых нет достоверного материала. Получается положение, при котором (по старой поговорке) врать на Лермонтова можно как на покойника (что и начал делать Вяземский), а нарисовать подлинный его образ оказывается делом мудреным".

Далее подчеркивается, что, как ни скуден материал, связанный с поэтом, он все же достаточен хотя бы для того, чтобы опровергнуть ходячие, давно устаревшие представления и противопоставить им иные.

С. Белоконь считает важным приглядеться на только к личностям секундантов, но и к условиям дуэли. Смертельно оскорбленный Пушкин стрелялся на десяти шагах, поясняет он, а у слегка повздоривших Лермонтова и Мартынова дистанция была, вероятнее всего, от четырех до шести шагов! Когда Лермонтов ехал на дуэль, у него было прекрасное настроение, даже шампанское успели заказать, чтобы отметить примирение... И вдруг противников ставят на расстояние, не позволяющее сделать промах и с честью мирно разрешить конфликт, убежден автор.

И не мог поэт демонстративно выстрелить в сторону, указывает Белоконь, ибо по дуэльному кодексу такой выстрел считается новым оскорблением. А "черным человеком" здесь является, скорее всего, Васильчиков (официальный секундант Лермонтова), составивший условия дуэли. Так поэт оказался без секунданта и выбора.

"Проанализировав русскую дуэльную традицию, я пришел к выводу, что она была страшно кровавой, - признавался в интервью Сергей Белоконь. - У поэта Кондратия Рылеева был случай, когда он стрелялся с трех шагов и пуля противника попала в дуло пистолета! Мартынов же не хотел убивать Лермонтова. Очевидно, по предварительному сговору, Лермонтову просто хотели пустить кровь. Мартынов целился в бедро, чтобы ранение оказалось неопасным. Но получился рикошет. Дело в том, что по пути на дуэль Лермонтов встретил свою кузину Катеньку Быховец. У нее расстегнулось бандо (заколка для волос). Лермонтов поднял его и положил в карман. Потом заколку нашли всю в крови. Очевидно, пуля попала в заколку и ушла вверх, пробив жизненно важные органы..."

Тот факт, что убивать Лермонтова не хотели, подтверждают и записки, которыми обменивались участники дуэли, сидя на гауптвахте. Васильчиков и Глебов писали (Мартынову): "Мы приписываем твой выстрел несчастному случаю..."

И дуб на страже покоя

Людские потоки в лермонтовский музей-заповедник "Тарханы", расположенный в Пензенской области, идут беспрерывно. Здесь - последний приют гения русской литературы. Под сводами кирпичной часовни на фоне большой иконы "Вознесение Христово" рядом с могилами матери и деда стоит большой памятник из черного мрамора. На его лицевой стороне выбито: "Михайло Юрьевич Лермонтов". Даты рождения и смерти.

В апреле 1842 года прах поэта по просьбе бабушки перевезли в родную усадьбу. Просмоленный деревянный гроб в свинцовом ящике захоронили в часовне. У входа в нее не так давно рос дуб, посаженный той весной, когда Лермонтов навсегда вернулся в Тарханы. В год своей гибели он написал знаменитое: "Выхожу один я на дорогу". Там есть пророческие строки:

Уж не жду от жизни ничего я,
И не жаль мне прошлого ничуть;
Я ищу свободы и покоя!
Я б хотел забыться и заснуть!
Но не тем холодным сном могилы,
Я б желал навеки так заснуть,
Чтоб в груди дремали жизни силы,
Чтоб дыша, вздымалась тихо грудь;
Чтоб всю ночь, весь день мой слух лелея,
Про любовь мне сладкий голос пел,
Надо мной чтоб вечно зеленея,
Темный дуб склонялся и шумел...


Инна Журавлева

Заказать бумажную версию



Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Если вы не авторизованы на сайте, можете сделать это прямо сейчас: ( Регистрация )
 (голосов: 2)

Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.


| Google карта сайта
Бесплатная электронная библиотека