Контакты | Карта сайта | Размещение рекламыСделать стартовой | Добавить в закладки | RSS
Поиск по сайту
Полезное
Наши друзья
Статистика
Путеводитель по сайту » Библиотека Современника » Литературное кафе » Сиротская судьба Александра Вертинского

Добро пожаловать на портал "Библиотека Современника!"

   

Сиротская судьба Александра Вертинского

Несколько лет назад на фасаде дома №43 по Владимирской улице появилась мемориальная доска с портретом Александра Вертинского – в этом доме он родился в 1889 году. Его отец Николай Вертинский был известным адвокатом. А в свободное от работы время писал фельетоны, который печатал под псевдонимом Граф Нивер в газете «Киевское слово», редакция которой располагалась в этом же здании.

Детство Александра не назовёшь лёгким. Когда ему было три года, умерла его мать Евгения Сколацкая. Николай Вертинский тяжело переживал её смерть. Постепенно за ним стали замечать некоторые странности. Он мог во время защитительной речи в суде вдруг замолчать, углубившись в какие-то свои мысли, и внезапно покинуть зал, а мог и вообще отказаться от очень выгодного дела. Иногда и вовсе начинал «заговариваться». Стали следить за ним, и выяснилось, что он постоянно ездит на кладбище. Однажды его нашли без чувств на могиле жены… Беднягу подняли, привезли домой. Однако оказалось, что он сильно простудился. Вскоре он умер от чахотки.

На похороны отца собралось, без преувеличения, пол Киева. Когда после отпевания в небольшой Георгиевской церкви, находившейся неподалёку от Софийского собора, гроб хотели поместить на катафалк, тысячная толпа, заполнившая площадь перед церковью, неожиданно оттеснила маленькую группу юристов. Люди взяли гроб на руки и понесли его на кладбище, а позади пустой катафалк вёз венки… Все эти люди были благодарными клиентами Николая Вертинского.

Пятилетнего Александра, оставшегося круглой сиротой, взяла на воспитание одна из его тётушек. Так у певца появился ещё один киевский адрес: нынешняя ул. Б. Хмельницкого, 70. «Рядом с нашим домом, – писал Вертинский, – было цветоводство Крюгера, а на противоположной стороне – анатомический театр. Поэтому на улице всегда пахло либо цветами, либо трупами».

Мальчика определили в лучшую в городе 1-ю мужскую гимназию, находившуюся на соседней улице (ныне бульвар Т. Шевченко, 14). «Я стал гимназистом, – вспоминал он впоследствии. – Мне исполнилось девять лет. Я держал экзамен в приготовительный класс Киевской первой гимназии. Экзамен я сдал блестяще – на пять… Весь приготовительный и первый классы я учился отлично. Потом что-то случилось со мной. Что именно, не знаю. Но я стал учиться всё хуже и хуже. И наконец меня выгнали из второго класса этой аристократической гимназии».

Незадачливого школяра перевели во второй класс 4-й мужской гимназии (нынешний адрес: ул. Красноармейская, 96), однако и там дела складывались не лучше. «Из гимназии меня то и дело выгоняли… С трудом переходил я из класса в класс, с переэкзаменовками и двойками, и наконец был торжественно исключён из пятого класса».

Подросток, находившийся в «трудном возрасте», оказался фактически выброшенным на улицу. «По всем законам логики, я должен был стать преступником», – писал Вертинский о том периоде своей жизни.

А потом ему повезло. Волею случая он стал вхож в дом Софьи Зелинской – умной, интеллигентной женщины, преподавательницы Высших женских курсов. Она жила со своим мужем Николаем Луначарским (родным братом будущего наркома просвещения в большевистском правительстве Ленина) на Владимирской ул., 67. В их доме собирался цвет киевской интеллигенции, бывали знаменитый художник Марк Шагал, известный философ Николай Бердяев, другие замечательные люди. Под влиянием удивительной атмосферы этого дома Вертинский пишет свои первые литературные произведения – рассказы «Портрет», «Моя невеста» и «Папиросы «Весна». Их печатает популярный журнал «Киевская неделя». Оказалось, что вчерашний двоечник – талантливый молодой человек…

Если с помощью воображаемой «машины времени» мы перенесёмся в Киев начала ХХ века, то обнаружим, что молодого Вертинского всё чаще и чаще можно видеть возле Золотых ворот. Вот он открывает массивную парадную дверь углового дома (нынешний адрес: Ярославов Вал, 2) и скрывается в подъезде. Что его сюда привело?

Оказывается, здесь расположена редакция ежедневной театральной газеты «Киевский листок». Пытаясь зарабатывать на жизнь литературным трудом, молодой человек взялся за театральные рецензии. На этом пути ему сопутствовал успех, и именно в этом качестве он и приобрёл громкое имя в городе. Чтобы закрепить успех, новоявленный театральный критик купил на толкучке подержанный фрак, вставил в петлицу живой цветок и влился в ряды киевской богемы.

Впрочем, в поисках хлеба насущного приходилось и продавать открытки, и грузить арбузы на Днепре, и работать корректором в типографии, и осваивать профессию бухгалтера.

Однако он мечтал о сцене. В 1914 году Вертинский отправился в Москву, где погрузился в богемно-театральную среду и даже попробовал поступить актёром в знаменитый театр – МХАТ. Высокий, статный, красивый, он прошёл все отборочные туры и попал в «пятёрку» претендентов, однако его забраковал легендарный корифей сцены К. Станиславский, которому не понравилось, что Вертинский картавил… Лучше складывались дела в кино, куда его пригласил сын знаменитого писателя Льва Толстого – Илья Толстой, задумавший экранизировать один из рассказов отца.

В 1915 году Вертинский, по-прежнему искавший постоянную работу, предложил театру миниатюр оригинальный номер – «Песенки Пьеро», ведь он давно уже писал меланхолические песни на свои и других модных поэтов стихи.

Идея понравилась. Для него изготовили экзотическую декорацию, подобрали «лунное» освещение, сшили костюм печального Пьеро. Оглушительный успех пришёл уже после первого выступления. Последовали приглашения из других эстрадных театров. В следующем 1916 году Вертинский уже суперзвезда.

В маске Пьеро он выступал сравнительно недолго – с 1915-го до конца 1917 года, когда в стране в результате переворота власть захватили большевики. Однако именно маска Пьеро закрепилась за Вертинским в сознании публики навсегда.

После прихода к власти большевиков, 28-летний певец покидает вначале Москву, а затем и страну. Он оказывается в Турции, затем в Румынии, Польше, Германии, Франции, при этом постоянно гастролируя во многих странах.

Осенью 1934 года Вертинский отправляется на гастроли в США (Нью-Йорк, Чикаго, Сан-Франциско, Лос-Анджелес). Выступления были чрезвычайно успешными. О нём без устали писали ведущие газеты, он обедал с Чарли Чаплиным, беседовал с Марлен Дитрих, встречался с Гордоном Крэгом. В Голливуде решили сделать о нём фильм, и предложили Вертинскому написать сценарий. Он отказался. «Вы с ума сошли, – всплеснул руками его импресарио. – Это же первый шаг к покорению Голливуда!» «Но я не собираюсь покорять Голливуд», – сказал Вертинский.

Несмотря на успех, Америка не пришлась ему по душе. В мемуарах он довольно иронически описал свои заокеанские впечатления… Он поселился в Шанхае, а в 1943 году возвратился в СССР.

Вновь став москвичом, он частенько наведывался и в любимый Киев – только в 1953 году Вертинский дал здесь 11 концертов. В 1956-м, за год до смерти, было написано одно из самых пронзительных его стихотворений о городе детства, увиденном спустя десятилетия. Есть там и такие строки:

Я готов целовать твои улицы,
Прижиматься к твоим площадям,
Я уже постарел, ссутулился,
Потерял уже счёт годам…

Я хожу по родному городу,
Как по кладбищу юных дней,
Каждый камень я помню смолоду.
Каждый куст вырастал при мне.

Здесь тогда торговали мороженым,
А налево – была каланча…
Пожалей меня, Господи Боже мой!..
Догорает моя свеча!...


Киев, эту, по его словам, «родину нежную», он любил всю жизнь.

Заказать бумажную версию



Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Если вы не авторизованы на сайте, можете сделать это прямо сейчас: ( Регистрация )
 (голосов: 1)

Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.


| Google карта сайта
Бесплатная электронная библиотека