Контакты | Карта сайта | Размещение рекламыСделать стартовой | Добавить в закладки | RSS
Поиск по сайту
Полезное
Наши друзья
Статистика
Путеводитель по сайту » Библиотека Современника » Литературное кафе » Фантастические случаи пролетарской литературы

Добро пожаловать на портал "Библиотека Современника!"

   

Фантастические случаи пролетарской литературы

В разгаре пресловутой "ежовшины", в 1938 году, в Ленинграде была арестована группа писателей по обвинению в организации "троцкистской ячейки" с террористическими целями.

Арестованные, как водится, под давлением неоспоримых физических аргументов признались во всем - и были разосланы по изоляторам, концлагерям и ссылкам, смотря по тяжести обви­нения и по размаху следовательского усердия. Среди осужден­ных был и "подававший надежды", а отчасти и выполнивший их, молодой поэт Заболотский, попавший не то в изолятор, не то в концлагерь (не знаю), "на десять лет без права переписки".

Вскоре после этого разразилась эпидемия - награждения писателей орденами. Много курьезов можно было бы рассказать об этом эпизоде в истории русской литературы; достаточно было просмотреть спи­сок награжденных, чтобы убедиться, что ордена эти давались не по ли­тературному весу награждаемых, а по соображениям политическим, ничего общего с литературой не имеющим...

Бездарные или полу-талантливые вирше­плеты и беллетристы получали высший из орденов - "орден Ленина"; мно­гие талантливые представители старой литературы были оттеснены на за­дворки, в задние ряды, и получили только жетончик "знак почета". Не­сомненно крупнейший из современных русских поэтов, уже немолодой Бо­рис Пастернак - вообще не удостоился на этот раз никакого ордена. Кое-кто получил сравнительно "по заслугам", - если вообще может существо­вать литературная табель о рангах и если вообще вся эта орденоносная вакханалия не была бы позором для литературы.

Среди получивших - сравнительно по заслугам - высокие ордена были между другими поэт Тихонов и беллетрист Федин. Не помню сейчас, какие ордена они получили - орден Ленина или Красного Знамени, но не в этом дело; существенно для дальнейшего лишь то, что оба эти писателя били почтены высокою государственною наградою. Кто бы мог предположить, что между осужденными за троцкизм и терроризм писателями и писателями-ор­деноносцами существует тесная и неразрывная связь?

Пришел 1939-нй год. Ежов сошел со сцены (не то в могилу, не то я сумасшедший дом), появились новые птицы со старыми песнями; предполагалось однако, что Берия, заместивший Ежова, склонен подвергнуть пере­смотру осудительные приговоры двухлетней эпохи ежовшины. Но ведь при­говоров этих были миллионы! На пересмотр всех этих дел потребовались бы годы и годы! Можно бы ограничиться лишь одними "вопиющими случая­ми"; но ведь все дела одинаково вопияли! Вот хотя бы случай с поэтом Заболотским, - случай совершенно фантастический и тем не менее достовернейший.

К концу 1939 года или началу 1940 года стало ходить по рукам в пи­сательских кругах Петербурга и Москвы письмо поэта Заволотского, пре­бывающего в концлагере или в изоляторе, к поэту Николаю Тихонову, пре­бывающему в орденоносцах.

Каким-то путем удалось Заболотскому (быть может через одного из выходящих, отбывших срок в изоляторе или конц­лагере) переслать письмо Николаю Тихонову; письмо это в копии было и в моих руках. Содержание его было приблизительно следующее;

В наше место заключения - писал поэт из тюрьмы поэту на свободе -не доходят сведения из внешнего мира в виде писем или газет; но бла­годаря неожиданной случайности, попал к нам обрывок того номера "Изве­стий , в котором дан перечень писателей, удостоенных высоких государ­ственных наград. Среди ряда знакомых имен я с несказанным удивлением встретил ваше имя, товарищ Тихонов, а также имя товарища Федина. Искренне рад за вас обоих, что вы живы, здоровы и не только находитесь на свободе, но даже удостоены награждения высокими орденами; несказан­ное же удивление мое связано именно с этим обстоятельством, с одной стороны, и с моей личной судьбой - с другой.

Полтора года тому назад я и ряд писателей (перечислен ряд имен) были арестованы по обвинению в принадлежности к террористическому троцкистскому кружку; на допро­сах, под давлением убедительнейших аргументов, мы вынуждены были признать, что действительно состояли членами такого кружка, и были завербованы в него возглавляющими кружок писателями - Николаем Тихоновым в Ленинграде и Константином Фединым в Москве.

Теперь вам понятна и моя радость за вас - вы живы и на свободе, и мое глубочайшее изумле­ние: каким образом вы, главы террористической организации, завербовавшие в число ее членов и меня, получили высокую государственную награду, в то время как я, рядовой член этой организации, получил за это же не орден, а десять лет строгой изоляции? Очевидно, что тут что-то не ладно, концы не сходятся с концами, и вам, находящемуся на свобо­де и награжденному государственным отличием, надлежит постараться распутать этот фантастический клубок, и либо самому признать свою вину и проситься в изолятор, либо сделать все возможное, чтобы вызволить из него нас, совершенно невинно в нем сидящих...

О дальнейшем я знаю только по рассказам третьих лиц, так как по­сле этого ни с Тихоновым, ни с Фединым не встречался. Рассказывали, что перепуганные на смерть орденоносцы, Тихонов и Федин, составили коллективное письмо на имя Берия, приложили к нему письмо Заволот­ского и просили о перерасследовании дела "группы ленинградских и московских писателей-террористов", ибо из выяснившихся обстоятельств видно, что следователь вел это дело приемами, заслуживающими некоторого сомнения, если не сказать осуждения...

Было якобы получено обе­щание о пересмотре дела, - но до середины 1941 года никаких перемен в этой области не последовало: орденоносцы продолжали оставаться орденоносцами (хотя якобы возглавляли собою террористическую организацию писателей-троцкистов), а тюремные и лагерные сидельцы продолжали пребывать таковыми (хотя были только мелкими сошками, якобы завербован­ными в преступную организацию будущими орденоносцами).

Я нисколько не сомневаюсь, что если бы фантастика мировой войны не свела на нет всю мелкую фантастику советского быта, если бы те­перь были мирные времена и мой рассказ дошел бы до властителей литературных русских судеб, то могло бы последовать литературное "опро­вержение ТАСС-а": из глубины тюрьмы поэт Заболотский написал бы, что он никогда не сидел в тюрьме, а орденоносцы Тихонов и Федин сообщили бы, что никогда не получали никакого письма от Заволотского, и что все рассказанное выше - сплошная фантастика. Я тоже склонен считать всю эту историю фантастической, но не потому, что ее не было, а пото­му, что много фантастического совершалось в застенках НКВД. Я был свидетелем и более фантастических случаев, которые, однако, были неоспо­римой реальностью, так что не имею оснований не верить и рассказанному выше эпизоду.

Р. Иванов-Разумник
"Литературный Фонд", Нью-Йорк 1951 год

Заказать бумажную версию



Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Если вы не авторизованы на сайте, можете сделать это прямо сейчас: ( Регистрация )
 (голосов: 0)

Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.

загрузка...

| Google карта сайта
Бесплатная электронная библиотека