Произведя анализ моих альбомов вырезок, я обнаружил в прессе СССР за десять лет моей литературной работы 301 отзыв обо мне. Из них: похвальных - было 3, враждебно-ругательных - 298. Последние 298 представляют собой зеркальное отражение моей писательской жизни.
Писали так: "Булгаков, который чем был, тем и останется, новобуржуазным отродьем, брызжущим отравленной, но бессильной слюной на рабочий класс и его коммунистические идеалы"
"Комсомольская правда", 14/X-1926 г.
"...Мишка Булгаков, кум мой, тоже, извините за выражение, писатель, в залежалом мусоре шарит... Что это, спрашиваю, братишечка, мурло у тебя... Я человек деликатный, возьми да и хрястни его тазом по затылку... Обывателю мы без Турбиных, вроде как бюстгалтер собаке без нужды... Нашелся, сукин сын. Нашелся Турбин, чтоб ему ни сборов, ни успеха... "
Жизнь искусства, N44-1927 г.

Анка была не пулеметчицей, а женой Фурманова. И охмурял ее не Петька, а сам Василий Иванович
За два дня до гибели начдива Василия Чапаева Дмитрий Фурманов писал ему: «Анна Никитична (жена писателя) все хворает, бедняга. У нее развилось малокровие и сильные головные боли. Часто мы вспоминаем родную дивизию, вспоминаем тебя, наши частые ссоры, нашу тесную дружбу».

О дружбе Фурманова с начальником 25-й дивизии известно хорошо — и по книге, и по фильму «братьев» Васильевых. Гораздо меньше знаем мы о тех разногласиях между комиссаром и командиром, которые в конечном счете предопределили отъезд четы Фурмановых из дивизии 8 августа 1919 года.

Впервые публикуемое здесь письмо Фурманова, хранящееся в одном из московских архивов, отчасти проливает свет на характер «частых ссор» его автора с легендарным Чапаевым.